Российский Гей-Сервер
  На главную | Регистрация | Наши форумы | Контакты | Открытки | Реклама на сайте | Карта сайта   
Почта
    
ЛОГИН:    Регистрация ПАРОЛЬ:  Забыли?
 --    
  Поиск по сайту:  
      

Голосование
Насколько долго вы сможете поддержать Вашу гей-семью?
Менее года...

Обычно через два года расходимся

Вас хватает на 4 года

Живем уже 8-10 лет и счастливы

Меня не интересует гей-семья


BBS форумы
  • Общий форум

  • Эскорт-услуги

  • Сниму/сдам квартиру

  • English BBS

  • Советы авторам

    Региональные BBS:



  • полный список >>>



  • Навигация
  • Вход в ЧАТ


  • Ваш аккаунт


  • Добавить статью


  • Журнал


  • Наши опросы


  • Список пользователей


  • Приватные сообщения


  • Рекомендовать сайт

  • Отдых, Общение

  • Гей-Фотогалереи


  • Регистрация на сайте


  • Знакомства


  • Открытки


  • Гей-видео обзоры


  • BBS Форумы


  • Отдых, гей клубы


  • ВИЗА
    Жизнь Российских геев за границей


  • Спорт и гомосексуальность



  • Гей литература
  • Литература, рассказы


  • Анекдоты


  • Приколы, Юмор


  • Доктор Сердце


  • Цветная жизнь



  • Психология
  • Здоровье, Психология


  • Геи инвалиды


  • Разберись в себе


  • Общество, гомофобия


  • Общество, Тюрьма



  • Ссылки

  • Качественный хостинг


  • WEB-дизайн


  • Знакомства


  • Открытки


  • BBS Форумы


  • be number one Rambler's TopShop


    Секс, Информация
  • Фетиш


  • Анальный Секс


  • Оральный секс


  • АнтиСПИД


  • Онанизм



  • Наука
  • Армия и Геи


  • Основы сексологии


  • Наука


  • Лесби раздел


  • Новости


  • Gay Guy



  • Мода
  • Стиль, Мода и Красота


  • Модельеры


  • Звезды эстрады



  • Солдат и мальчик





    "Солдат и мальчик"

     

    Они встретились неподалеку от воинской части... Сразу же за казармами, в небольшом перелеске, после дождей появлялись целые выводки сыроежек. Ломкие и хрупкие, они не представляли особой ценности для настоящего грибника. Но если их аккуратно укладывать в плетеную корзину, то вполне можно было донести домой - целыми и невредимыми.
          Мальчик любил собирать сыроежки. Солдат не любил, потому что у него не было такой удобной корзины, как у мальчика, и его сыроежки ломались и крошились. Командир не любил грибное крошево, и всякий раз солдату приходилось отдуваться за свою нерасторопность.
          Они не впервые встречаются в этом перелеске, и солдат всегда удивлялся, что у мальчика грибы один к одному, а у него глядеть тошно.
          И однажды мальчик, сжалившись над солдатом, пообещал подарить ему точно такую же корзину. А солдат пообещал сделать ответный подарок - значки и, если удастся, то и самый настоящий солдатский ремень.
          И вот сегодня у них должен был произойти обмен... Завидев мальчика, солдат, продираясь сквозь заросли, поспешил к нему.
          - Ну что, малый, принес?
          - Ага. А где ты был? Почему опоздал? Я вот тут для тебя набрал почти полную корзину грибов.
          - Это ты раньше пришел, а у меня - служба, - важно сказал солдат.
          - Мне не терпелось получить значки.
          - Вот они, - протягивает солдат горсть побрякушек. Значков было штук девять и все разные.
          - А ремень?
          - Ишь, какой шустрый! Его знаешь, как трудно достать? Может, получится в другой раз... Мальчик вздохнул.
          - Да ты не переживай. Я - человек слова. Не только ремень будет, еще и пилотка... со звездочкой.
          - Честное солдатское? - с замиранием сердца спрашивает мальчик.
          - Я похож на трепло? - красноречиво кивнул он на значки.
          Мальчик даже подскочил от восторга, что, быть может, уже завтра или пускай через три дня он, наконец-то, станет обладателем самого настоящего солдатского ремня да к тому же еще и пилотки.
          - Ух, ты!
          Не в состоянии скрыть восторга, он тоже хочет что-то сделать для солдата. Корзина не в счет, она мелочь по сравнению с теми чудесными вещами, при виде которых любой пацан с их улицы ну просто лопнет от зависти.
          - А ты? Что хочешь ты? Я для тебя все... ну все-все, что скажешь.
          Солдат опускается в высокий и густой папоротник, жестом указывая мальчику сесть рядом. Закурив, предлагает сигарету юному приятелю.
          - Я не курю вообще-то, - растерянно говорит мальчик, - но если нужно...
          - Молодец, не нужно. Тебе сколько лет?
          - Скоро одиннадцать. А тебе?
          - Девятнадцать...
          - Когда и мне будет столько, я тоже солдатом стану. А здорово быть солдатом?
          - Не очень, усмехнувшись чему-то своему, гладит он мальчика по голове.
          - У тебя отличные волосы - светлые и нежные, как пушинки.
          - Мне не нравятся.
          - Почему?
          - Девчачьи. Пацаны дразнятся...
          - Они дураки - твои пацаны и ничего не понимают в жизни. - Так что бы ты хотел дать мне взамен пилотки? - возвращается солдат к началу разговора, продолжая перебирать грубыми пальцами волосы мальчика.
          - Не знаю... Лучше ты сам скажи, чего хочешь.
          - Ты ведь добрый мальчик и все отдашь дяде солдату? У тебя такие волосы...
          - Ты хочешь мои волосы? - изумился мальчик. - Вообще-то я могу постричься наголо и принести их тебе...
          - Ну, вот еще придумал! - сердится солдат. - Мне нравится, когда они растут на твоей голове, - и, не сдержав порыва, целует мальчика в самую макушку.
          Мальчик инстинктивно прижимается к солдату, как если бы это был старший брат. Как бы ему хотелось иметь такого друга!
          Сегодня ночью ему приснился этот солдат, точнее его запах...
          "Может потому, что я так сильно мечтал о значках и ремне?" - решил про себя мальчик.
          И теперь он почти слился с ним и ему нравится, как солдат гладит его голову, тонюсенькую шею, трется своей чуть шершавой щекой о его щеку.
          У солдата очень большая и грубая ладонь. Особенно это чувствуется, когда он просовывает ее мальчику под рубашку, поглаживая спину и опуская руку под резинку трико, поочередно сжимая то одну, то другую ягодицы.
          А еще от солдата пахнет табаком и потом, и от этих запахов у мальчика становится тревожно на душе. Нет, не страшно, а именно тревожно. А солдату нравится вдыхать запах мальчика, так похожего на девочку.
          Он целует мальчика в розовые, чуть влажные губы. И каждый последующий поцелуй длится дольше предыдущего. При этом мальчику кажется, что солдат дрожит. И хотя ему не очень-то нравятся эти поцелуи, а если честно, то и вовсе не нравятся, однако он не сопротивляется, боясь обидеть своего щедрого друга.
          Неожиданно солдат подносит указательный палец к своему виску и со словами "пиф-паф" вытягивается во весь рост на влажной траве. Мальчик смеется, потом тоже делает себе "пиф-паф" и падает рядом с солдатом.
          Тот подхватывает сильными руками легкое тело мальчика и укладывает его на себя. - Земля холодная - простудишься, - объясняет он.
          - А ты не простудишься?
          - Нет. Я закаленный и горячий.
          - А я разве холодный?
          - Не знаю, - усмехается солдат. - Это еще надо проверить...
          - У всех людей температура тела одинаковая, - рассудительно говорит мальчик, уютно устроившись на большом теле солдата. - Если, конечно, кто-то не болен гриппом.
          - Ну, если одинаковая, тогда мы по очереди будем лежать друг на друге, чтобы не заболеть. Согласен?
          - Ага! А ты не раздавишь меня? Ты такой большой и сильный...
          - Ну вот, еще и обижаешься, когда пацаны обзывают девчонкой. Какой же ты будущий солдат, если боишься, - разочарованно зевнул солдат.
          - Я не боюсь! Ты не думай...
          - А вот мы сейчас проверим, - говорит солдат и крепко сжимает его в своих объятиях. - Больно?
          - Не а...
          - А сейчас?
          - Я же сильный!
          - Люблю таких сильных парней, как ты. Хочешь дружить по настоящему?
          - Да! - задыхается от счастья мальчик. По правде говоря, он не знает, как могут дружить солдат и мальчик. Но ему всегда хотелось иметь настоящего друга - сильного и доброго, с которым можно было бы говорить на равных, такого, как этот солдат. Он совсем не зазнается и еще позволяет на нем лежать...
          - Поцелуй меня, - просит солдат.
          - А разве друзья целуются? - удивляется мальчик. - Целуются тети с дядями.
          - Если друзья настоящие, они тоже целуются.
          - Самые - самые настоящие? - уточняет мальчик.
          - Ну да, - нетерпеливо говорит солдат, - если ты, конечно, не против быть самым-самым... - А ты? Ты не против?
          - Я же позволил тебе лечь на меня. Такое только очень близким друзьям позволяют.
          - Я хочу быть твоим другом, сильно хочу! - признается мальчик и целует солдата в губы.
          - Еще, - заплетающимся языком просит солдат, - пожалуйста, еще. Я сильно хочу... быть твоим другом.
          И снова мальчик целует его. И тогда солдат, не выпуская его губ из своих, переворачивает мальчика на спину, осторожно подминая под себя.
          - Тебе не больно? - шепчет он.
          - Нет. Ты не слишком тяжелый.
          - Вот и хорошо. А теперь угадай, чего я больше всего на свете хочу. Ты - пилотку и ремень. А я?
          - Не знаю... Он еще не успел подумать, чего может хотеть солдат, как услышал:
          - Целовать тебя всего.
          - Но ты и я... мы и так целуемся.
          -Какой ты еще глупый. Я же сказал: всего...
          Мальчик и не заметил, как солдат стянул с него спортивное трико и теперь жадно целует те места, которые еще минуту назад скрывали трусики.
          Недоразвитый клювик мальчика оказывается во рту солдата. Ему щекотно и немножко стыдно. Но если его друг так хочет... Разве он может ему отказать?
          Между тем, членик его уже так набух, как это часто случается по утрам, когда мальчику хочется пи-пи.
          В такие минуты клювик становится твердым-претвердым, и раза в два больше, чем обычно, когда не хочется пи-пи.
          Вспомнив об этом, мальчик испугался: если он не выдержит, то может написать прямо в рот другу и тогда их дружбе конец.
          - Не надо, - просит он. - Тебе разве не противно? Целуй лучше в губы.
          Солдат пощекотал влажным и горячим языком набухший кончик детского перчика, не охотно оторвался от этого занятия и лишь после этого сказал:
          - Совсем не противно. С чего ты взял? Ведь я твой друг. Настоящий! А ты - нет.
          - Почему? - удивляется мальчик.
          - Потому что ты не хочешь целовать меня сюда, - дрожащей рукой солдат расстегивает ширинку и из нее выныривает нечто такое громадное, чего мальчику до этого мига еще не доводилось видеть.
          От неожиданности от вздрагивает и в страхе зажмуривается. И лишь спустя минуту, до него доходит: это то же самое, что и у него, только раз в пять или семь больше.
          - Ну вот, - прерывает его мысли солдат, - а еще клялся в настоящей дружбе...
          - Я... разве... отказываюсь, - шепчет мальчик. Голос его куда-то исчез. - Но я же не знал, что ты любишь... ну... когда целуют твою пипиську.
          - Пипиську? Ну да... я понял!
          Он огорченно вздыхает, медленно запихивает обратно в штаны сильно возбужденный и оттого не послушный член, всем своим видом выказывая обиду и, давая понять, что поищет себе приятеля в другом месте.
          - Не надо, - испуганно шепчет мальчик. - Не обижайся и не прячь его. Я буду целовать сколько ты захочешь, хоть час, хоть два. А хочешь - до самого вечера. И завтра тоже, и всегда. - Он чуть ли не плачет: так ему обидно потерять друга.
          Из-за таких пустяков их только что зародившаяся, еще такая хрупкая, как молоденькая сыроежка, дружба может превратиться в грибное крошево.
          - Сладкий мой, - гладит его солдат, - не плачь. Я же - человек слова, и мы будем дружить сколько ты захочешь.
          Он берет мальчика за шею и нежно, но твердо притягивает его голову к своему члену. - Целуй сколько сможешь...
          Мальчик неуклюже обхватил маленькими ладошками солдатский фаллос и чмокнул в толстенную, словно груша, головку. Из дырочки, что посреди головки, выкатилась прозрачная капелька и застыла.
          Мальчику показалось, что солдат тоже хочет пи-пи, и он на миг перестал целовать эту пылающую каким-то удивительным огнем грушу, пахнущую почти так же, как губы солдата... - Целуй! Чего же ты? - нетерпеливо говорит солдат. И мальчик целует его в эту капельку. - Возьми конец в ротик! - командует тот.
          Головка сразу же заняла весь рот и на большее там попросту не хватило бы места, даже для той капельки. Поэтому мальчик не столько испугался, сколько удивился, когда его рот стал быстро наполняться чем-то вязким и теплым, похожим на кисель.
          Но эта жидкость по вкусу совсем не походила на кисель: она не была сладкой, она не была горькой или соленой... Она была как будто бы совершенно безвкусной. И в то же время некий необъяснимый привкус в ней мальчик уловил.
          Что-то едва уловимое и давно забытое... не совсем такое, но похожее...
          - Глотай скорее! Ну же! - сквозь дикие всхрапы выкрикивает солдат.
          Мальчик послушно глотает, но оно все не кончается.
          "Чудно, - думает он, - почему так дергается и стонет солдат? Если ему больно, почему он не вытащит свою пипиську изо рта? А может, ему приятно, вот он и стонет. Может, всем дядям и солдатам с большими пиписьками очень сладко, когда они суют их кому-нибудь в рот? И почему они у них такие большие? Это же так не удобно, когда такие большие. Даже во рту не помещаются. И в трусиках им тесно... А моя пиписька поместилась у него вся целиком, даже с яичками. Я же чувствовал, как было горячо. Но почему тогда я не стонал? И почему у меня ничего такого не текло, а у него продолжает течь?"
          В его голове роилась тысяча вопросов, и ни на один из них он не находил ответа. Конечно, он мог бы прямо сейчас задать их солдату, но как, если рот занят этой набухшей головкой, которую солдат и не думает вынимать.
          Сам же он не может выплюнуть ее, потому что солдат цепко держит его за шею - головы не повернуть. И стонет, стонет...
          Но вот мальчик кончил глотать, во рту стало свободнее, головка сделалась помягче. И хотя он продолжал посасывать эту странную соску, из нее, наконец, перестало капать.

    - Шире рот, - скрипнул зубами солдат.
          Мальчику показалось, что голос его друга стал похожим на голос пьяного человека, но он безропотно повиновался ему.
          И тогда солдат с силой просунул головку в самую гортань мальчика. Ему стало трудно дышать. Он попытался освободиться хотя бы на сантиметр, чтобы не задохнуться и не умереть, но головка уже сама уменьшилась и мальчику стало чуть легче.
          Солдат уже не стонал, лишь тяжело дышал, как после большого забега. Мальчик даже порадовался, что его другу, быть может, надоело это странное занятие. Но не тут-то было! Солдат взял его за руки и опустил их на свои тугие шары-яички.
          - Мни их вот так, - показал он. - Мне будет приятно. Пожалуйста, дружок...
          И мальчик начинает послушно мять эти тяжелые шары. Ему не терпится узнать, что находится в этих яичках. Уж не этот ли странный кисель? И для чего они вообще нужны мальчикам и дядям? Может, для того, чтобы их мять?
          Между тем солдат качал своим фаллосом с такой быстротой, что мальчику казалось, будто набухшая головка постоянно находится в его горле.
          Потом солдат на секунду замер, вот он уже изогнулся и так резко качнул передом, что весь его член целиком вошел в широко раскрытый, как у помирающего галчонка, рот мальчика. И тут же хлынул густой поток этого странного киселя.
          Солдат застонал громче прежнего. Вскоре этот стон перерос в жуткий вопль и закончился то ли коротким вскриком, то ли всхлипом.
          Дернувшись в последний раз, словно в эпилептическом припадке, он затих.
          Мальчик, уже не ожидая команды, глотал последние, убывающие порции жидкости, будто делал это каждый день много лет кряду...
          - Ты устал, дружище? - хрипло говорит солдат, вынимая из онемевшего от неустанной работы рта мягкий и сразу уменьшившийся вдвое член. - Это ничего. Так только в первый раз бывает, потом привыкаешь...
          - Тебе хорошо? - спрашивает мальчик, едва двигая челюстями и с удивлением разглядывая порозовевшее лицо солдата.
          - Очень. Спасибо тебе. Ты меня здорово выручил. Я очень хочу с тобой дружить. А ты?
          - Да... - не слишком уверенно отвечает мальчик. - А по-другому как-нибудь можно дружить, - на всякий случай уточняет он.
          - Можно, - усмехается солдат, вспоминая своего командира - старшину, который так страстно обожал сыроежки и... солдата, точнее его попку. - Можно, - повторяет он с затаенной мстительной тоской в глазах, - но не сейчас, а когда подрастешь. А пока - лучше так, если ты не против.
          - Я согласен, - вздыхает мальчик.
          - Из-за пилотки и солдатского ремня?
          Мальчик пожимает худыми плечами. Солдат нежно привлекает его к своей груди и целует, укладывая его голову со светлыми, как тополиный пух, волосами на плечо. И сквозь тонкую гимнастерку мальчик слышит, как гулко бьется солдатское сердце.
          - Скажи, а что это за кисель такой выливался из твоей пиписьки? - не выдерживает мальчик.
          - Сперма, - машинально отвечает солдат.
          - А у меня она тоже есть, эта... как ее?
          Он тут же забывает незнакомое слово. - Пока нет. Но будет... скоро...
          - Тогда и у меня вырастет такой же большой? - кивком головы указывает он на ширинку солдатских штанов.
          - Да.
          - И яички? - не унимается мальчик.
          - Конечно.
          - А что в них, в этих яичках? И для чего они?
          - Для дела, - нехотя отвечает солдат. - Подрастешь малость - сам все поймешь. - Извини, мне ужасно хочется спать.
          - А грибы?
          - Довольно и того, что набрал ты. Спасибо. В другой раз опять набери. Ладно? Тогда у нас останется больше времени для... дружбы.
          - Я тоже хочу спать, - зевает мальчик.
          - Вот и хорошо. И вообще никому не рассказывай про нашу дружбу. Пускай это будет нашей тайной. Только тогда мы сможем по-настоящему дружить. Я подарю тебе пилотку, кожаный ремень и много других полезных вещей... Лады?
          - Да! - твердо говорит мальчик.
          Как и все мальчишки в мире, он обожал тайны.
         

    * * *


          Да, мальчик Гена обожал тайны. И о том случае никому не проболтался. Они стали регулярно встречаться в том перелеске и "дружили", как того хотел солдат.
          Постепенно Гена привык к этой странной "дружбе" так крепко, что уже дня не мог прожить без солдата...
          Спустя годы Геннадию стало ясно: тот не торопил события, понимая, что еще не вечер и мальчишка никуда не денется, все равно однажды у них получится то, к чему готовил его солдат.
          Но обстоятельства распорядились иначе. Мать Геннадия решила перебраться в город, и увезла с собой одиннадцатилетнего сына с девчоночьими волосами.
          Так и не стала попка мальчугана достоянием солдатского фаллоса. Судьба перехитрила солдата и уберегла на время мальчишку, уготовив ему другого любовника. Впрочем, тоже в военной форме…

     









    Copyright © GAYA.RU: Российский сервер геев, лесбиянок, бисексуалов и транссексуалов. Гей Знакомства и многое другое. ГЕЙ - ЛЕСБИ - БИ - ТРАНС - Russian Les Bi Gay site. Все права защищены.

    Опубликовано на: 2003-05-29

    [ Назад ]




    [ Правовая информация | Связь с администрацией, контакты | Реклама на сайте]

    Copyright ©2002-2003 Gaya.Ru
    Все права защищены.
    Копирование информации допускается при согласованием с администрацией портала.

    гей, gay, голубой, гей сайт, гей-сайт, место для геев, гей досуг, педик, гей общение, гей чат, форум, gay, gaya.ru, пидовка, секс, геи, гомофоб, отдых, знакомства
    SpyLOG
    Открытие страницы: 15111 секунды