Российский Гей-Сервер
  На главную | Регистрация | Наши форумы | Контакты | Открытки | Реклама на сайте | Карта сайта   
Почта
    
ЛОГИН:    Регистрация ПАРОЛЬ:  Забыли?
 --    
  Поиск по сайту:  
      

Голосование
Насколько долго вы сможете поддержать Вашу гей-семью?
Менее года...

Обычно через два года расходимся

Вас хватает на 4 года

Живем уже 8-10 лет и счастливы

Меня не интересует гей-семья


BBS форумы
  • Общий форум

  • Эскорт-услуги

  • Сниму/сдам квартиру

  • English BBS

  • Советы авторам

    Региональные BBS:



  • полный список >>>



  • Навигация
  • Вход в ЧАТ


  • Ваш аккаунт


  • Добавить статью


  • Журнал


  • Наши опросы


  • Список пользователей


  • Приватные сообщения


  • Рекомендовать сайт

  • Отдых, Общение

  • Гей-Фотогалереи


  • Регистрация на сайте


  • Знакомства


  • Открытки


  • Гей-видео обзоры


  • BBS Форумы


  • Отдых, гей клубы


  • ВИЗА
    Жизнь Российских геев за границей


  • Спорт и гомосексуальность



  • Гей литература
  • Литература, рассказы


  • Анекдоты


  • Приколы, Юмор


  • Доктор Сердце


  • Цветная жизнь



  • Психология
  • Здоровье, Психология


  • Геи инвалиды


  • Разберись в себе


  • Общество, гомофобия


  • Общество, Тюрьма



  • Ссылки

  • Качественный хостинг


  • WEB-дизайн


  • Знакомства


  • Открытки


  • BBS Форумы


  • be number one Rambler's TopShop


    Секс, Информация
  • Фетиш


  • Анальный Секс


  • Оральный секс


  • АнтиСПИД


  • Онанизм



  • Наука
  • Армия и Геи


  • Основы сексологии


  • Наука


  • Лесби раздел


  • Новости


  • Gay Guy



  • Мода
  • Стиль, Мода и Красота


  • Модельеры


  • Звезды эстрады



  • Джон Виктор Гейн. Очень динная история. Часть 7





    Победа! Ощущение чего-то неуловимого, отделяющего меня от остальной живой массы людей. Нечто призрачное, проходящее сквозь сознание, оставляющее в руках деньги, и чувство собственной значимости. Победы всегда хороши, конечно, только тем, кто их заслуживает! Не важно: мелки ли они для простого человека или велики для крупного политика или генерала? Если они есть - то играют важную роль в судьбе, положении и состоянии только тех, кому победы даются немалой ценой. Итог был предрешен заранее: обеспеченная старость, уважение других, да много ли еще чего. Правда, когда успехи следует один за другим, словно обгоняя друг друга, и, становясь навязчивыми, как комары в лесу, то возникают сомнения: настолько ли хорош человек, и является ли он творцом моего счастья?
    Окружающие никогда не замечают монотонного труда, ежедневно отнимающего все жизненные соки, не замечая всей старательности, прилежания и опыта, но, зато, четко замечают вспыхивающие мимолетные, ничем не подтверждаемые подвиги, затмевающие своим героизмом и, набивающие оскомину будни, отодвигающие в сторону лучшие человеческие качества. Это они это замечают мгновенно. При этом они спрашивают, как: человек стал миллионером, а фирма - сверхприбыльной компанией.
    Живуча в массах тяга к сказкам, в которых, в мгновение ока, можно стать богатым и счастливым и много господ трудятся над тем, чтобы сказки эти будоражили наше воображение.
    Отнюдь! Не сказочное, моё бытие озарилось пришествием крупных сумм денег и далеко идущими планами. Можно, конечно с натяжкой, назвать меня везучим человеком, но не для везения ли я работал без устали, плодя идеи и осуществляя их? Дни тяжкого умственного труда, накопления знаний, убеждения оппонентов просто так не могли сгинуть в никуда. Я ценил себя. Но не переоценивал. Конечно, в день зарплаты, имелись предположения, базирующиеся на веских аргументах, что труд мой ныне резко подешевеет. Одиннадцатый отдел не то место, где происходят чудеса, но, право слово, мистер Майлз, стал даже немного волшебником, таким же, как и я для работников отдела.
    Сослуживцы ушам своим не верили, пересказывая шепотом сумму в ведомости, напечатанную напротив моей фамилии. Мои уши тоже слабо этому верили, и, только держа в руках хрустящие купюры в том количестве, что и перед росписью, я вздохнул спокойно, т.к. зарплата не уменьшилась…
    Чтобы соответствовать уровню оказанного мне доверия, надо как следует поднапрячь мозги, так как, работая на успех, нельзя останавливаться на достигнутом: либо, рано или поздно, ты сам свалишься с пьедестала, либо тебя свалит идущий снизу конкурент. Золотое правило, следовать которому мне не составляло пока особой сложности.
    В тот же счастливый день, на мой личный счет капнула сумма за спортивный каталог, а, с перебираемой по приходу почтой, обнаружилось предложение от Джека Тейта. В целом последнее предполагало частичную мою занятость в грядущей рекламной компании Ники Тайрес - модели журнала «Vogue» и привлечение меня, в качестве нового лица парфюма безымянной компании из Италии с пафосным названием «Ozone». Но на пути стоял Тейт собственной персоной, с которым нужно было подписать контракт, содержание оного тут же и прилагалось и оно, после прочтения, абсолютно не порадовало.
    Внутренний голос подсказал мне, что будет правильнее побеседовать с кем-то, кто хорошо разбирается в подобных вещах и «собаку съел» на модельном бизнесе. Таковых среди моих знакомых было мало, а вернее всего один. Нет одна. Надеяться на приход Пенн в не особо шикарный ресторан было сродни надежде увидеть «снежного человека», но она пришла. Удивленная приглашением от меня, девушка заранее предположила тему разговора.
    - Я слышала что-то и твоё имя, когда Тейт раздавал команды найти парня…
    Её нежная ручка держала вилку так, словно - это ядовитая змея, а не столовый прибор, а манера еды, вылавливание на полупустой тарелке тех крошек, что она назвала вегетарианским бургером, отбила у меня аппетит моментально. Овощное рагу в моей тарелке, напротив, некультурно отличалось количеством и массой от её дозы.
    - Ты работаешь на него. Так скажи, что делать с контрактом.
    - Выбрось его в мусорный бак…
    Модель даже не улыбнулась. Шутит или нет, непонятно.
    - Ты это серьезно…?
    - Совершенно!
    Санчес подняла на меня глаза и, терпеливо укладывая кусочек черного хлеба вилкой на салфетку, негромко сообщила:
    - Я, в своё время, вляпалась, подписав это дерьмо… Тебе не стоит повторять мои ошибки.
    Бранные слова из её уст плеткой ударили меня по ушам. Наверно она, действительно, сожалела о содеянном. Пенн устало надула щеки и потянулась за соком.
    - Так что же, послать его «ко всем чертям»? Думаю, что это не совсем разумно… Не каждый день мне предлагают быть лицом фирмы… Девушка вздрогнула, удивленно захлопав ресницами.
    - Он предложил «Ozone» тебе?!
    - Ну.., по крайней мере, в предложении об этом сказано…
    Она недослушала, сделав мысленный вывод:
    - Значит Винсент, и вправду, опять на героине…
    Взор дамы был печален. Что её связывало с вышеупомянутым мужчиной меня не интересовало и то, что он на наркотиках тоже. Мне были ближе свои заботы.
    - И что с того…?
    - А то, что в той категории, к которой принадлежишь ты, правит Винсент Кларк. Он самый высокооплачиваемый из низкооплачиваемых. Понял!
    - Не совсем.
    Я понял эту игру слов, но смысл до меня, увы, не дошел. Девушка любила походить вокруг да около, разговаривая загадками. - Глупый! Этот парень, получает самые большие деньги при минимальных для себя затратах. Он даже не считается моделью… и, поэтому, Тейт постоянно привлекал его к серьезным проектам. У Тейта просто нет настоящих моделей…
    Последнее она произнесла даже с обидой в голосе.
    - Как! А ты…?
    Помня все приготовления и презентации, когда жирный боров подводил меня к Пенн, я не мог не удивиться. Столько шика и лоска…? - … я тоже пока не модель…, - мои глаза изумленно расширились. Что я слышу? Девушка сразу втянула четверть фужера сока. - Он как батут…: прыгаешь высоко, тебя замечают…, но на самом деле, ты всегда остаешься на месте…
    Ах! Вот о чем это она! Секрет работы с Джеком! Неприкрытая правда!
    - Короче отказать…?
    Я предположил вслух, чтобы вернуть Санчес к теме.
    - Нет, наоборот.
    - Черт, Пенн, ничего не понимаю. То да, то нет…
    Она схватила мою ладонь и пристально поглядела мне в глаза, а найдя в них, то, что искала, быстро-быстро заговорила. - Ты не улавливаешь… У него нет моделей для итальянцев, а они дают срок. Не найдет он - найдут другие. Был Кларк, но он постоянно на наркоте, поставить некого. Остальные либо ни его, либо очень дороги, а ему нужен процент. Остался ты…
    Она выдохнула и завершила фразой:
    - Ставь условия…
    - Условия…?
    Я поёжился. Это вам не договор банковских услуг. Тут самому нужна помощь. С еще большей надеждой мои глаза уставились на Пенн.
    - Расскажи мне об этом - я полный профан…
    Утром я пересказывал Адаму печальную историю Пенелопы Санчес. Досадно и ужасно обидно было от того, в каком свете предстал передо мной модельный бизнес низшего уровня. Дилемма: соваться в эту грязь или нет, по мнению парня, разрешалась очень просто. Конечно, Адди на одно неверное решение принимал с десяток правильных, но откуда мы могли знать, наперед, что случится. Его, чуть небритый, подбородок слегка колол мне щеки, пока утренняя порция нежностей не исчерпала себя финальным засосом.
    - Если откажет, что с того, - парень вопросительно косился на меня, старательно натирая зубы порошком, естественно «чисто случайно» захваченным им из дому. (количество таких случайных перемещений его вещей сюда, в мою квартиру, лавинообразно возрастало с каждым днем). - тебе ведь хуже не будет…?
    Я вошел в ванну и, слизнув немного пенки с его губ, присел на корточки. Он шмыгнул носом и запрокинул голову. Правда, одна рука все еще продолжала дергать щетку во рту из стороны в сторону, другая же судорожно теребила мои волосы. Наконец, щетка выпала из его рта, и уже обе руки гуляли по моей шевелюре.
    Мне нравилось с полуоборота завести любовника и поиграть с ним во что-нибудь необычное: типа анального секса с намыленной до рези в глазах мордой, такое просто расслабляло.
    Само собой, я отдавал себе отчет, насколько далеко зашли наши отношения. И то «как медленно, но верно» Адди все глубже проникал в мою жизнь, не давало мне покоя. Прикрывшись заботой, дружбой, качок ненавязчиво сделал из нас пару. Уже не так часто я, как и он, произносил слово «мы». Он разговаривал по телефону с моей мамой и сестрой в моё отсутствие, когда те звонили, приносил продукты, готовил еду. В общем, вносил психологический дискомфорт. Во мне, словно в вулкане начинали действие процессы, подводящие к взрыву, нужен был только детонатор. И взрыв в скором времени произошел.
    На работе все смотрели на меня, как смотрят шоу Дэвида Коперфильда: с боязнью и животной тягой к необычному.
    Коллега-экономист прямиком заявил, что почти все готовы перейти на круглосуточный режим, лишь бы получать такие деньги. Слово «такие», у него вышло ужасным и беспардонно огромным. Но смысл был ясен. Джек опускал глаза, проходя в кабинет и выходя оттуда. Ему было досадно видеть в руках подчиненного сумму, превышающую его зарплату в два раза. Я, нарочно, попросил бухгалтера проверить мой счет, когда пришел перевод за каталог. Слух разнесся моментально - я избавился от одной проблемы, морально раздавив начальника, но наплодил еще несколько, натыкаясь на расставленные им препоны.
    Поднялся боевой дух работников. Деньги, все-таки, удивительная вещь, только показывая их можно свернуть горы, а уж заставить широко улыбаться зашедшей старушке - тем более!
    Но как широко улыбнулся я, увидев стоящего в зале парня, со знакомым портфельчиком без застежек подмышкой. Вчерашний дед сам позвонил и описал того, кто придет от его имени (описания совпали), если дедуля желал трудной дискуссии, то ошибся самым глупым образом, нашел - кого прислать!
    - Старший помощник - Брайан Морган.
    Я, нарочито крепко, сжал его ладонь. Каков удалец! Да, даже не надо было разговаривать с ним, я сразу понял, что это за человек и кто, тоже понял: длинные волнистые волосы, окрашенные в темный цвет, миниатюрная серьга в ухе, еле заметно, но все же заметно, подведенные немного вверх брови и эти удручающие своей плавностью движения, даже старый портфель он держал, оттопырив мизинец, а искристый взгляд не отрывался от моего лица ни на секунду. Парень запал на меня, как только познакомился.
    Мы сели за последней стойкой, ставшей двум экономистам импровизированным рабочим местом. Как ни жаль, а своего собственного угла я так и не дождался. Это временное непостоянство не дало возможности, как следует, сразу и, желательно, поближе пообщаться с пришедшим. А так хотелось.
    Брайан мне понравился: взрослый высокий жилистый с грубой кожей, от мимолетного прикосновения к нему по мне прошла волна «мурашек». Ощущение было такое, что сейчас следует не спросить о решении относительно договора, а просто назначить свидание. Договор, я уже считал делом совершенным. Помощник краснел и смущался, отводил карие глаза и снова смущался. Было видно, что стоит мне заикнуться - и он, не смотря на начальника, подпишет что угодно. От него за километр несло бывшим футболистом: плотно облегающие брюки с широким кожаным ремнем на узкой талии, такой узкой, что можно обхватить ее ладонями, тренированная шея, и задница, от которой я глотал слюни. И, как только он, пожаловавшись на духоту, расстегнул две верхних пуговицы своей синей рубашки, у меня в штанах зашевелилось. Сильно тянуло впиться в эти шикарные, припухлые губы, но я, подавляя внутренний восторг, строго спросил о бумагах. Ну, конечно, решение было принято положительное - иначе и быть не могло!
    Дыхнув, для пущей эротичности, на банковскую печать, в том совсем не нуждавшуюся, я пришлепнул ее на месте своей же подписи и каракули шефа. Вот и всё! Жалко отпускать такого красавца, но что еще можно поделать?
    Грудь его вздымалась от слишком частого набора воздуха в легкие, пока он из моих рук брал копию. И тут, совершенно не вовремя, я облизнулся. По привычке, как обычно. Иногда губы – правда – пересыхали, но не сейчас! Облизывание губ безотказно действовало на женских особей, а на данного клиента произвело просто ошеломляющий эффект.
    Парень засмеялся, я, от неловкости, тоже, и выяснять ничего было уже не нужно.
    - Ничего, если я угощу тебя кофе…?
    Просто так, без обидняков, предложил красавец. Он следил за моими движениями, как змея следит за копошащейся в ночное время мышью, и, вот-вот, должен был совершить бросок - тело его было напряжено не меньше моего.
    - Да, с удовольствием… Надеюсь он будет лучше, чем вчерашнее общение…
    Не съязвить я не мог - натура не позволяла. Парень смекнул о каком общении идет речь и снова засмеялся - теперь уже смущался не он.
    В кафе оба задавали нелепые вопросы: что-то типа: чем занимаешься в свободное время, или сколько получаешь. Смешно! Больше спрашивал парень, так как, ему была, в достаточной мере, известна моя фотография, только неделю назад сошедшая со стендов города. Я удивил Красавчика, кратко поведав о рекламном хобби.
    Судя по поведению Брайана, он не мог позволить себе долго увлекаться беседой и, глядя на часы, поднялся из-за столика. Его предложение застало меня врасплох.
    - Мы можем сходить куда-нибудь…
    - Куда…?
    Я насторожился. Было только одно место, куда бы мне хотелось с ним отправиться. Конечно же, это место - моя постель. Неужели он предложит переместиться сразу туда?
    - Есть, клуб в центре, - он замолк, ожидая ответного кивка. Я кивнул. - «Мистерия»
    - Не был ни разу.
    Пришлось смутиться. Странно! Я, и правда, ни разу не был ни в одном гей-клубе. То, что он имел ввиду, именно, гей-клуб, как-то само собой подразумевалось.
    - Правда…?
    Истинное удивление отобразилось на его красивом лице. За доли секунды он переоценивал своё отношение к человеку, не посещающему клубы. Переоценка, видимо, получилась не в мою сторону.
    - Почему, такой симпатяга…?
    - Работа не позволяет, да и светиться…, - перебил я.
    - А, понятно…
    Он снова расплылся в улыбке, дергая мою руку в нежном, с его стороны и крепком с моей, рукопожатии. Мы распрощались. Сидя на пластиковом стуле кафе, мой взгляд до последнего момента цеплялся за облегающие задницу джинсы парня, пока тот не растворился в толпе.
    Перед уходом с работы я позвонил по указанному в письме агентства, телефону. Миновав за десять минут парочку секретарей и личного помощника менеджера, выслушав длительные мелодии и уже начав терять терпение, наконец-то услышал пискляво-сальный голос Джека. Его высокочастотный диапазон речи, совсем не вязался с его комплекцией.
    - Я знал, что тебя заинтересует это дело, парень… Как бумажка…?
    Он одновременно разговаривал и, похоже, втихаря, что-то непринужденно чавкал. Наверно весь организм агента был одним большим приемником пищи.
    - Да, конечно, - я скривился, но произнес сакраментальное. - Правда то, что вы там предложили не совсем мне нравится…
    Чавканье прекратилось. С минуту стояла тишина. Толстяк сопел, обдумывая, по-видимому, какого хрена жалкий пацан высказывает недовольство.
    - Э-э… Это обычный документ… Все работают по таким…
    Тон собеседника стал поучительно-назидательным. Хотелось узнать, кто это «все» да и попечительское отношение меня всегда раздражало - издержки самостоятельности.
    - Я не буду подписывать такой контракт.
    Получилось довольно резко, но так и надо было поступить. На том конце хрюкнули. Через секунду боров засопел, приходя в себя. - Никто еще не жаловался… Мои модели только благодарны…
    Ага, попробуй пожалуйся, когда босс имеет право будить тебя когда хочет и тащить на съемки, гонять для кондиции, ставить условия… А благодарности наверно наружу лезут.
    - Нет, - снова отрезал я!
    - Послушай, мальчик… - Джек вновь хрюкнул, но уже от злости, - ты много хочешь. Думаешь - мелькнул смазливой мордашкой, как все побежали лизать тебе пятки…
    Мужик стал груб. Не привык, видать, чтобы ему перечат. Чувствовался близкий конец разговора. Вот и настоящее лицо Тейта. Главное узреть вовремя.
    - … никто пятки тебе лизать не будет, дружок. Ты в городе не заработаешь приличных денег, ты - не модель… Только такой агент, как я способен дать тебе всё это…
    Ну, это он черезчур самоуверен. Надо бы поумерить пыл, и без него жизнь, достаточно, прекрасна. Да и где модели? Где слава обещанная Санчес?
    - Джек, - я перебил борова, - тут Вы несколько заблуждаетесь, я прекрасно работаю в банке, и если мне не видать гонораров за «Ozone», то пусть оно так и будет…
    Я сразу положил трубку, услышав финальный хрюк. Принимать отборные ругательства не пришлось. Оставлю их для ушей секретаря Джека. Если бы Пенн оказалась права, то если мне не достанется гонорара, то и он ничего не увидит. Все сослуживцы пялились на меня и сразу отвернулись, когда я недоуменно развел руками.
    Вместо дома, меня от чего-то понесло в студию Герберта. Отпустив такси, я зашел в полутьму творческой мастерской. Кроме размалеванных андрогинов там никого не было. Да, по сравнению с ними, моё тело тянуло на профессионального культуриста, такими тщедушными они казались - наборчик призраков. Запахи от их духов, в основном почему-то женских, раздражали нос. Хотелось чихнуть в сторону одной из этих, хлопающих длинными ресничками, физиономий. Все сидели, тихо перешептываясь, на высоких стульчиках с подлокотниками, имитируя занятость. Герберт, колдовал над пленками, вывешивая их и рассматривая каждую очень внимательно. Он обернулся на мой голос.
    - Герб, ты работаешь на Тейта…?
    Странно. Я даже не поздоровался. Раньше я такого за собой не замечал. Парень не удивился.
    - Нет, с чего ты взял…? Так делаю кое-что. В основном он не мой главный наниматель…
    - На счет «Ozone» слышал?
    - Да, - он почесал за ухом и подвесил еще одну пленку. - Кларка, можно сказать, уже нет… Мне не известны планы Тейта, но он раньше работал исключительно с ним…
    Я стоял в проходе и вопросительно глядел на фотографа. У меня было больше вопросов, чем ответов.
    - … но не смотри на меня так, я не работаю с итальяшками, не мой формат, слишком круто.
    - Кто заменит Кларка, как ты думаешь…?
    Звучало ненавязчиво. Однако ответ многое мог решить. Стоила ли игра свеч?
    Герберт пожал плечами.
    - Не знаю, Джонни. Не знаю. Может тебе стоит поговорить с самим Винсентом?
    - С Винсентом… - пришлось переспросить. Однако такая мысль не приходила в голову. Начеркав адрес на клочке бумажки, я вышел. Порыв ветра кольнул холодом. Что я делаю, черт подери?
    Уютно устроившись за столом на кухне, преуспевающий молодой человек в гордом одиночестве тянул чай из большого стакана. Адди не появился даже к восьми, что означало – что, скорее всего, он совсем не придет. Поделиться информацией было не с кем, но это и к лучшему, такое надо обдумывать самостоятельно. За последнее время в душе накопилось не мало претензий к парню, включая его слишком широкий спектр трактования слова «дружба». Можно сказать, все происходило не так, как я себе представлял. По моим понятиям, наши отношения основывались на сексе. Просто иных эмоций с моей стороны не было. К сожалению, он думал иначе.
    В большинстве ситуаций Адди невероятно стеснял меня: вещами, постоянным присутствием и морально тоже. Его шмотки, попадавшиеся на каждом шагу, валялись по всему полу, чем-то напоминали «пристанище холостяка». Меня, помешанного на порядке и чистоте, это злило. Мне во всем нужна была гармония. Для правильного ведения дел, концентрации и душевного спокойствия, а он нарушал, гармонию, которую я, так трепетно, выстраивал под себя. Все же, как ни были мы похожи, но слишком у нас разные с ним характеры.
    Зазвонил телефон. Убавив громкость телевизора, я взял трубку. К моему удивлению это был не Адам. Сначала позвонивший молчал, пока я не сказал несколько раз «алло».
    - Привет Джон…
    Голос принадлежал Денису. Правда, он был каким-то вялым и неуверенным.
    Я с радостью поприветствовал его. Мы ни разу не общались после его отъезда. Хотелось сразу же рассказывать ему про перевод, про новых людей, пока до меня не дошло, что он молчит.
    - Что случилось, чего тишина…?
    - Ты ничего не хочешь мне сказать, Джон?
    Я опешил. О чем это он? Не понимаю.
    - Нет, а должен…? Если ты о тех словах…
    - Я не об этом, - он замялся. – Когда-нибудь я бы все равно их сказал, но я о другом…
    - Что происходит, Денни…?
    - Ты сам ведь знаешь…
    Словно воскрешение того разговора в такси, словно он и не уезжал никуда.
    - Нет, не понимаю, что ты имеешь ввиду?
    - Я об Адаме…- ножом по сердцу рубанул Ден. Боже мой. Он же не знает об Адди. Или знает…? Каким образом…? - … он с тобой рядом…?
    Я прикусил губу и скривился. Прошлая ложь всплыла на поверхность.
    - Его нет. Правда.
    - Ты лжешь, Джонни, - Ден крикнул в трубку, - почему ты всегда лжешь…?
    Мне сказать было нечего. Я виновен. Друг, как судья, оглашал факты.
    - Я видел ваши фотографии… из клуба. Я разговаривал с ним…
    Боже, вот ведь судьба предательница. Я стоял в коридоре, словно наложивший в штаны ребенок, которого сейчас будут бить ремнем с бляшкой. Идеальное решение… Дьявол, и его предложил Адди. Вот урод!
    - Прости, Ден, прости, - меня ничто не оправдывало, - мне не хотелось тебя расстраивать…
    - Я думал, что хоть, в конце концов, ты признаешься…
    Гудки в трубке означали, что Ден не выдержал. Сердце, словно зажатое в тиски, гулко билось, подскочило давление, и я опять рухнул на кухонный столик, уронив на него голову.
    Ден все знал о нас с Адамом, еще до отъезда. А я, дурак, вез его на машине любовника, полный подхалимажа и притворства! Представляю, каково ему было! Такой подлый обман! Какой из меня, к черту, друг? И он любит такого дебила? И признался, зная всю эту срань? Невероятно!? И эта фраза - «в конце»!
    Дрожащими руками я набирал бостонский номер. Несколько раз сбивался и начинал по-новой. Наконец, трубку сняли и приятный женский голос поздоровался со мной. Я прокашлялся и спросил Дена. Учтивость женщины сразу испарилась, голос стал холодным: - Это вы, Джон…?
    - Да, я бы хотел извиниться перед ним…
    - Мой муж не нуждается в ваших извинениях…
    Лара, по всей видимости, тоже не испытывала ко мне особой симпатии – однозначно!
    - Извините… я не хотел…
    - Послушайте, нашей семье, - она повысила голос, - и так хватает неприятностей, кроме ваших, так называемых, отношений… Неужели, Вы настолько черствы, что не понимаете, что, просто, делаете ему больно…?
    Вновь пошли гудки. Я чопорно стоял, упершись в стенку. Сознание отключилось. Оно вернулось сквозь пелену: что-то очень гулко гремело вокруг. На всю квартиру звонил дверной звонок, а я почему-то лежал на полу. С трудом поднявшись, я открыл дверь. На пороге стоял Адам – «собственной персоной» - с бумажным кульком и несколькими дисками. Меня шатало, схватившись за дверной косяк одной рукой, другой я зацепил пришедшего за воротник и затащил его вовнутрь. Сердце ухало словно паровоз, от чего вдруг стало снова больно в груди. Туман заволок мои глаза, и, качнувшись, я упал прямо на Адди. Он уронил кулек, пытаясь удержать меня.
    Мне было очень больно: казалось, голова треснет пополам, но ненависть моя была еще сильнее, глядя на расплывающуюся передо мной фигуру, я еле слышно проговорил:
    - Зачем ты это сделал?
    Он уже не слушал. Поймав за меня руку, он пытался усадить меня на пол. По его рукаву потекла кровь. Откуда? Я непонимающе уставился на него. Адам вытер мне переносицу рубашкой и та, моментально, покраснела. Черт, это была моя кровь… Холод коснулся шеи. Я открыл глаза и, увидел, как он протирает мне лицо полотенцем, смоченным холодной водой. Мне хотелось пить неимоверно, но еще больше хотелось ударить эту сволочь, что я и попытался сделать! Дернувшись в сторону, мой кулак слабо коснулся широких скул качка. Удар, от слабости, оказался похожим на детский, но сил у меня больше не было. Я вновь потерял сознание. Не знаю, сколько времени прошло, но, вроде, стало лучше. Знобило сильно и каждое новое прикосновение Адди к моему лбу порождало конвульсии. Я не чувствовал ног, ничего не чувствовал. В тумане двигался заботливо вытирающий меня полотенцем друг. Или враг? Я снова попытался заговорить. Получилось вяло.
    - Зачем ты общался с Денни, я же тебя просил…?
    Он открыл было рот, но тут же отвернулся. Встал и ушел, чтобы смочить полотенце. Злость перла из меня и требовала выхода.
    - Он сам позвонил мне, - сообщил, вернувшись, Адам. - Я и не знал кто это, пока не увидел вас, выходящих из дома.
    - Но, зачем?
    Слова давались с трудом, и шепот я слышал очень плохо. Кто же виноват, в случившемся? Если не он, то кто? Ответ висел в воздухе, и признавать мне такое не хотелось. Сейчас мне нужен был кислород, а не ответы.
    - Я не знал, что так выйдет, я ведь не знал…
    Меня тряхнуло. Вдруг ощущения вернулись. Я пошевелил ногой. Адам, отвернувшись, сидел рядом. Он лгал. Спрашивать мне ничего не хотелось. Он лгал так, как я лгал Денни. Вернее, просто не говорил правды - иногда это еще хуже.
    Схватив первое, что попало под руку (ботинок, проданный мне другом), я ударил ему по спине. И еще раз, и еще… Сильнее и сильнее…, словно перекладывая груз собственной ошибки на его плечи.
    Он вырвал у меня из рук обувь, отбросил в сторону и жестоко съездил мне по лицу.
    - Успокойся. Что тебе твой любимый Денис…? На черта он тебе сдался!? Забудь…!
    Я вырвался и, отползая по полу от парня, прошипел:
    - Ты сволочь Адам, настоящая сволочь…
    Его глаза налились и стали красными. Венка на шее набухла, и, поигрывая желваками, он двинулся на меня.
    - Ненавижу пидоров, ненавижу… А у этого, жена есть, пусть жену трахает… А тебя я ему не отдам…
    Я ждал, что сейчас он обрушится на меня и забьет до смерти: его полные гневом глаза, светились диким огнем хищности, но он, подложив мне ладонь под голову, прижался к моей груди и утих. Сердце снова громыхнуло внутри. На его черные волосы брызнула алая струйка, на которую я недоуменно воззрился и провалился в небытиё.
    Меня качнуло. Потом еще. Силой пытался пошевелить рукой, но ощутил только нечто мягкое рядом. Яркий свет ослепил мои открытые глаза. Кто-то заговорил рядом. Снова качнуло. Мне было дурно. Мозги могли вот-вот лопнуть. Вокруг стоял шум и какой-то странный запах - я раньше не чувствовал такого запаха. Справа от меня сидел Адди. Он держал мою ладонь, легонько поглаживая ее, с другой стороны какая-то женщина в белом халате. От нее и несло странным чем-то. Тут до меня доперло: я в скорой и едем мы, скорее всего, в больницу.
    Машина остановилась. Парочка мужиков вытащила лежак наружу и занесла меня на нем в стеклянную дверь. Престарелый доктор тут же взялся мерить мне давление.
    - Кто вы?
    Доктор обратился к Адаму. Тот нисколько не смущаясь выпалил:
    - Брат.
    Я вздрогнул. Хотелось спрыгнуть, дать ему пинка под зад и крикнуть в след, что таких братьев видал я кой где, где темно и сыро. Желание прошло, как только меня переложили на кушетку и врач стал делать какие-то непонятные манипуляации. Через двадцать минут он пришел снова. Долго слушал пульс, брал за обе руки, смотрел в рот, и, в конце концов, скромно заявил:
    - Ну, бояться вам нечего, молодой человек.
    - Как нечего, доктор…? - мы вопросительно переглянулись.
    - Простейшее нервное истощение и ничего более. Стресс, мальчик мой, обычный стресс…
    - Стресс…?
    - М-да, меньше нервничать, больше гулять и поменьше женщин, - мы снова переглянулись,- да, сердечко у вас слабенькое.
    Врач накрапал какие-то названия лекарств, посоветовал применять и, опять же, посоветовал не нервничать.
    В скором времени, подписав два листка с цифрами, мы с другом покинули больницу. То ли обслуживание такое быстрое, то ли я чего-то не понял: слишком сильно всё смахивало на сериал «Скорая помощь». Темноту раздирали потоки движущихся фар. В такси я, в очередной раз, отключился, правда, из-за глубокого сна.
    Несколько дней я полностью отдал работе. Старался не конфликтовать и вести себя как можно спокойнее, ожидая каждый раз, что вот-вот пойдет кровь, но пронесло.
    Слава Богу, прибавилось клиентов. Маховик начал набирать обороты. Частные лица все чаще несли нам денежки и руководители местных предприятий, друг от друга по цепочке узнававшие о наших нововведениях, тянулись подписывать договора. Я был занят рутиной, от которой у других бы начался приступ меланхолии, но мне это нравилось. Теперь, следуя совету врача, я ограничил себя в размышлениях о конфликте с любовником, который появлялся вечерами, на несколько часов и, проведав меня, уезжал к себе. О тренировках пришлось забыть. На время конечно. Так же я пытался выкинуть из головы ссору с Денни, но тщетно. Его последняя фраза вертелась в моем мозгу постоянно. Что же я мог поделать с этим? Моя же ложь завела меня в тупик. Идеи не появлялись, пока фортуна не подкинула прозрачный намек. Намек в виде позвонившего мне в отдел Берта Рэйнольдса.
    Богач деликатно поинтересовался наличием у меня свободного времени и пригласил приватно побеседовать в его офисе вечером. Я согласился. Прогнозов, относительно темы беседы я делать не стал - будь что будет!
    Оглядываясь назад, должен признать, что в те недели мистер «особо страждущая натура» был менее всего уверен в себе и менее всего защищен. Меня легко было ранить, но самое странное, что не нашлось никого, способного это сделать. Наоборот. Всё шло как нельзя лучше.
    Берт не стал разводить демагогии и прямиком выложил суть просьбы. Короче, он предложил составить коммерческое предложение от «Hot Chicks» властям Нью-Йорка, дабы ему самому и всей конторе можно было бы проще уйти от налогового бремени, по его словам, непосильно тяжелого. Глядя на прекрасные картины и небольшой фонтанчик в просторном кабинете, почему-то, мне было не жаль, лоснящегося бизнесмена - на нем, ведь, не воду возили… и, даже, не куриные ляжки… Когда я услышал, кто будет изучать предложения, мне невольно икнулось. Опять Совет Попечителей, черт бы их побрал. Берт, развалился в кресле и, видя моё неудовольствие, поразмыслив, озвучил сумму оплаты. Тут мне икнулось во второй раз. Мысли все еще не пришли к согласию, а голова уже вовсю согласно кивала, довольная услышанным. Вот тебе и на! Оплата квартиры на год вперед.
    Берт сразу дал задаток, и, всучив мне папку с бумагами, распрощался. Его секретарша, посмотрев на деньги в одной моей руке, и на папку в другой, улыбнулась, тихо подозвав к себе. Где она была раньше? Оказалось, согласившись на такую работу, я поставил рекорд, по самой низкой оплате. Плевать!
    Теперь мне было чем заняться и вечером, отгоняя всякие мысли о сексе. Творческий процесс переваривания информации из документов, поглотил время полностью. Весь кухонный стол я завалил кипами бумаг, сидел считал и записывал, отчеркивал и снова считал. Часы летели незаметно. Войдя в график, сон - работа, работа - сон, сердце не давало поводов беспокоиться.
    Наступил очередной выходной. Закутавшись в пальто по самые уши и спрятавшись от сквозящего на улице ветра, я во второй раз пошел в модный салон. Меня встретили радушно. Девушки крутились вокруг, наперебой предлагая услуги, кто щелкал ножницами, а кто нарочито строил глазки. В итоге, надо мной стала работать красотка, способная из-за своей худобы спрятаться за расческу, но профессионализма ей было не занимать. Её чудесные руки порхали, словно птицы, превращая мои отросшие волосы в идеальный по пропорциям ёжик. После опрыскивания, она не удержалась и, сзади обняв меня за шею, посмотрела в большущее зеркало. Наверно представляла себя манекенщицей. Ну что ж, пусть порадуется. Я улыбнулся ей. Всегда есть время помечтать…
    Хозяйка заведения, дородная женщина, с длинной, почти до пола русой косой и странным именем Ольга, предложила массаж. Но пришлось осторожно отказаться. Её видок мне показался чрезмерно сексуальным, и понятно было какой вид массажа предлагается. Она по-матерински, удостоверилась - хорошо ли меня обслужили, и дала дисконтную карту. Карточка была кстати, так как цены страшно кусались, в отличие от первого моего посещения.
    Снаружи шел снег. Ветер бросал его порывами, занося в углы. И как не поворачивайся, а все время дуло в лицо. Менять направление движения бессмысленно. Как в жизни…
    Прошло еще три дня. Адам все же спровоцировал меня на секс. Как я ни старался отвертеться, но, исполненный им стриптиз посреди комнаты, не оставил во мне и капли сомнения. Любовник снимал с себя одежду и кидал к моим ногам. Под завывания Уитни Хьюстон он выделывал отборные кренделя. И где только научился? Его тело, заранее смазанное маслом, блестело в полутьме и притягивало зверски.
    Врач ошибался. В таких вещах, наверно лучше медицине не доверять. Занимаясь сексом, здоровье можно поправить, а не угробить, ну если только тебе не за семьдесят. Я полностью отдавался чувствам и страстям до самого утра.
    В одном доктор был прав: никаких женщин. Об этой фразе напомнил Адди, утром, эротично переворачиваясь на живот. Я не заставил себя ждать. Ну их - эти переживания. Катись Денни, к черту… Вместе с женой…
    Проект «Нот Chicks» был почти готов. Осознание проделанной титанической работы, повергало меня в трепет. Разжевывание каждого из посулов Рэйнольдса не было чем-то из ряда вон, но прикрыть факт присутствия двойной игры мне самому казалось сначала не по силам. Однако не все так плохо. Вполне хватило ума.
    Сплавив миллионеру костяк документа, и увидев удовлетворенно улыбающуюся рожу, я захотел побыстрее довести всё до логического конца и закончить сотрудничество. Честно говоря, был противный осадок, от того, как надул меня этот жиртряс. Я - наивная простота продался за столь крошечные деньги, смешно даже. Изделие стоило как минимум в десять раз дороже и сидевший в широком кресле, поглаживающий пузо, Рэйнольдс, вполне догадывался о моих настроениях.
    Именно в тот момент, мне пришла в голову идея, вытрясти из толстосума, хоть что-нибудь в свою выгоду. Но что и как, я не знал. Удача сама улыбнулась мне чуть погодя. Берт не ушел от расплаты… И особой хитрости не понадобилось.
    В субботу, состоялся разговор с Тейтом. Вначале мне позвонил его помощник и, запинаясь, стал уговаривать встретиться с боссом в ближайшие дни. Видимо дела у того шли не лучшим образом. Итальянцы прижимали, а серьёзных подвижек не наблюдалось. Позвонив Пенн, я узнал, насколько психованным и раздражительным стал её агент. Она намекнула, что самое время переговорить на счет контракта. Сейчас или никогда! И точно, загнанный в угол собственной жадностью, Джек прямо таки источал доброту и радушие. Голос его, ласково поинтересовался, в каких местах будущий протеже хотел бы сменить текст контракта. Он был готов идти на многие уступки. Очень хорошо. Но по телефону такие дела не решались, особенно с едой во рту. Я клятвенно заверил обжору, что прибуду в самые короткие сроки, оставив того наедине с собственным притворным хрюканьем.
    Пять минут ушло на раздумья. Захватив листок с пожеланиями к Тейту, я ринулся не к нему, а, забравшись в зеленое такси, направился в Бронкс.
    Меня ожидала встреча, перевернувшая моё мировоззрение. Я узнал, как бывает плохо от того, … что бывает очень хорошо и как человек может собственными руками уничтожить все, к чему стремился и для этого ему не надо быть звездой.
    Подъезжая к дому номер тридцать, негр таксист не выдержал и обозвал весь квартал вонючей дырой, набросив к стоимости проезда еще десять баксов. Я его прекрасно понял. Такого дерьмового состояния зданий, не наблюдалось даже в замшелом районе моей нынешней работы. Все удручало. Кое-где окна были разбиты, и ветрюган со всей силы завывал в выбитые глазницы. На витринах магазинов тюремной темой нависали решетки. Судя по всему, криминал имел место быть - и не слабый.
    Только покинув нагретое сиденье, я за спиной услышал рев мотора, такси со всей скорости мчалось прочь. В этом месте не слыхали про политкорректность и расовое равноправие… Мне тоже не хотелось выяснять на собственной шкуре, какая группировка тут главенствует. Визит мог плохо кончиться.
    Подъезд тридцатого дома мало отличался убранством: валялись шприцы, и пара бомжей свернулась у подвальной двери. Всё тело содрогнулось. Да, как же далека от меня суровая реальность жизни. Вот и американская действительность, собственной персоной. Ужас!
    Лифт не работал и, достигнув пятого этажа, мои ботинки перепачкались в мерзкой жиже непонятного происхождения, льющейся сверху. Мысль: что может делать преуспевающий человек во всем этом, появилась прямо у наполовину разбитой деревянной двери без опознавательных знаков. Угадать номер квартиры я смог, только внимательно просчитывая пройденные пролеты.
    Может Мистер Кларк и не живет здесь? Может просто сдаёт помещение или Герберт ошибся, диктуя адрес? Искренне надеясь на последнее, я постучал.
    Тишина. Постучал еще раз. Грубый голос внутри, нецензурно выругался. Наверно старик? Тяжелые шаги привели хозяина к двери.
    - Кто там? - ближе, голос стал еще грубее.
    - Э, я бы хотел видеть Винсента Кларка…
    Собственный мальчишеский фальцет, неказисто отразился от стен и эхом пошел выше.
    - Все хотят видеть Винсента… - голос закашлялся. До хрипоты.
    Алюминиевая ручка повернулась и замок щелкнул, хотя проще было просто пнуть ногой с тем же успехом. Немного света проскользнуло в проём. Хозяин нарисовался.
    - Что нужно…?
    Зрелище, скажу Вам, то еще. Моё оцепенение, он воспринял как должное. Наверно все так реагировали. Я иначе воображал себе человека, снявшегося в телесериале и в изрядной куче реклам. То, каким я видел Кларка на стендах у Герберта и вижу сейчас, это разные люди. Только долговременное употребление спиртного могло породить такие преобразования с лицом. Чудовищно! Вот эпитет.
    Дверь открылась шире. К внешнему виду хозяина прибавилось и его постоянное покачивание. Все совершаемые им движения были неуверенны и судорожны.
    - Э, я хотел поговорить с … Вами…
    Нет. На самом деле я хотел быть как можно дальше отсюда, а не разговаривать. Он понял и, махнув спазматически дергающейся рукой, пригласил войти.
    Винсент сразу, по стенке пошел к ободранному дивану, на котором виднелись следы ежедневного выкачивания содержимого желудка. Бельё и халат, в который он завернулся, стали черными не по цвету, а по количеству налипшей грязи. Обои, местами ободранные, когда-то выглядели великолепно, телефонный аппарат, помесь шестидесятых и сороковых, валялся у кромки ковра, еще более грязного, чем одежда хозяина квартиры. На маленьком табурете у самого окна лежал разодранный пакетик с чем-то белым. Что это было, без труда угадывалось. Героин. И, похоже, - излюбленное лакомство. Еще несколько пакетов виднелось на столе без одной ножки. А рваных везде, просто несметное количество. Тут слово «подсесть», не подходило. Человек жил наркотиком. Что он с ним сделал, тоже было видно. Некогда офигительно красивый парень стал дряблым мерзким старикашкой. Мышцы, поражавшие с плакатов, висели, а кожа стала желто-коричневой. В профиль еще ничего, но смотреть на его тщетные попытки сосредоточиться и повернуть голову прямо, спокойно нельзя, начинало мутить.
    - Что же тебе нужно…? …Друг.
    Он сел, вернее упал на диван. М - да, а собственно, что мне было от него нужно? Я и сам не знал. Хотел спросить про бизнес, про Санчес, про Тейта. Но увидев это… Не о чем было разговаривать.
    - Можно ли узнать про Тейта…
    Винсент откинул голову назад, открыл рот и оттуда, послышалось хлюпающее шипение. Некая замена смеха. Ужасно!
    - Тейт, жирный козел… Лучше ничего о нём не знать… и его самого не знать…
    - Но всё же… Он хочет со мной работать…
    - Он со всеми хочет работать… Но все они потом работают на него…
    Взгляд парня остекленел. Казалось он и не видит меня. Как в дурацком триллере.
    Я задал еще парочку наводящих на мысль вопросов. И долгожданные ответы, раскромсали мои до сих пор еще розовые мечты. Кларк, всего год назад, еще сверкал у Джека на обложке «Мужчина месяца», но все закончилось удручающе. По словам Винса, тем уродом, что посадил его сначала на иглу, а позже и на героин, был именно Тейт.
    - Так проще манипулировать тобой, малыш… Гораздо проще. Мне было всего восемнадцать, когда я попробовал первый раз…
    Говоривший содрогнулся. Казалось, его сейчас вырвет, на бедный, несчастный диван.
    - Он говорил «все в нашем бизнесе балуются», но не говорил сколько это стоит…
    - Но зачем ты поддался соблазну…?
    Голова снова подпрыгнула вверх. Комната наполнилась хрипом. Что смешного?
    - Соблазну… Ты, тупица… Будешь с Тейтом и ты поддашься… Он сожрет тебя…
    - Не сожрет, я не работаю на него… Это он будет работать на меня…
    Хозяин перестал хрипеть и испуганно уставился в угол, где стоял я. Разглядывал. Руки все время тряслись. Насмотревшись, он опустил голову.
    - Ты красивый, мальчик… Но ты слишком молод…
    Вдруг он ошалело подскочил и громко закричал, насколько позволял хрип:
    - Ты кто такой…? Откуда взялся, как вошел…?
    Я был в шоке. Молча глотал спертый воздух. Парень так же внезапно успокоился и снова сел. Похоже на припадок. Боже мой!
    Тут он заплакал. Чудовище, бывшее первым красавцем, застонало. Итак, весь трясущийся организм свернуло в спираль. Я не знал, что делать и тупо топтался в углу.
    - Мне не удалось, малыш… Мне ничего не удалось… Я ничто… Он обещал жизнь, обещал деньги… Они все мне обещали, все врали… Не верь им никогда, не верь…
    Мне стало его немного жаль. Действительно.
    - Надеюсь, ты будешь тем, кто вытрет ноги о Тейта… Скотина… Боров украл мою жизнь…
    Он снова смолк и поманил меня скрюченным пальцем. Я осторожно приблизился. Кларк приоткрыл халат, и моему взору предстало огромное серое пятно на его груди. Меня сразу закачало.
    - Смотри, малыш, смотри… Мне не много осталось… - Он дышал быстро-быстро, от нехватки воздуха. Черт, вот почему Пенн настаивала, чтобы я не спрашивал о здоровье. Какое уж тут здоровье.
    - Я давно… болен… давно. От иглы. От Джорджи Петкинса. От Мишель Стейнфорд. От этих богатеньких болванов…
    Я не знал ни одного имени. Кто это такие? Вероятно наркоманы. А парень словно прочитал мысли и залез в подсознание.
    - … не думай, они уже умерли, я всех их хоронил… болваны… И Джек их хоронил…
    Шипящий смех уже действовал и на мой рассудок. Становилось страшно.
    - Да, Джек, - угрожающе произнес Винсент, - и меня похоронит…









    Copyright © GAYA.RU: Российский сервер геев, лесбиянок, бисексуалов и транссексуалов. Гей Знакомства и многое другое. ГЕЙ - ЛЕСБИ - БИ - ТРАНС - Russian Les Bi Gay site. Все права защищены.

    Опубликовано на: 2004-08-25

    [ Назад ]




    [ Правовая информация | Связь с администрацией, контакты | Реклама на сайте]

    Copyright ©2002-2003 Gaya.Ru
    Все права защищены.
    Копирование информации допускается при согласованием с администрацией портала.

    гей, gay, голубой, гей сайт, гей-сайт, место для геев, гей досуг, педик, гей общение, гей чат, форум, gay, gaya.ru, пидовка, секс, геи, гомофоб, отдых, знакомства
    SpyLOG
    Открытие страницы: 15110 секунды